«Погибли старики, погибнем и мы»
Мир был потрясен дневниками юной узницы Каунасского гетто. Как они превратились в музыку?
Мир был потрясен дневниками юной узницы Каунасского гетто. Как они превратились в музыку?



В 1990-х привычный мир отечественной культуры рухнул.Радиостанции заполонили прилипчивые поп-песенки. Концертные залы и консерватории опустели. Обрушилась даже некогда могучая советская киноиндустрия. Стране, погруженной в борьбу за выживание, было не до высокого искусства. Наступление нового времени, в котором им совсем не было места, ощутили даже мэтры. Среди них был и Исаак Шварц. Автор легендарных песен из «Белого солнца пустыни» и «Звезды пленительного счастья» остался без заказов — российскому кино 1990-х размах и кропотливость его работы оказались не нужны. Но вместо того, чтобы упростить свою музыку, Шварц создал свое самое сложное и глубокое произведение.

Концерт для оркестра «Желтые звезды» был вдохновлен дневниками юной узницы геттоКонцерт для оркестра «Желтые звезды» был вдохновлен дневниками юной узницы гетто


Тамара Лазерсон и ее семья оказались в Каунасском гетто после оккупации Литвы:нацисты согнали всех евреев района в крошечный, не рассчитанный на такое количество народа пригород. Вскоре он превратился в настоящий ад на земле: нацисты и их литовские пособники не щадили обитателей гетто, убивая даже за мнимые провинности — вроде ходьбы по мостовой. Одним декабрьским днем 1941 года были уничтожены больше 10 тысяч человек.

Тамаре было 13 лет, когда она оказалась в гетто, и 16 лет, когда она смогла из него сбежать.Тамаре было 13 лет, когда она оказалась в гетто, и 16 лет, когда она смогла из него сбежать.

«Я думал обо всех невинных жертвах, которые погибают ни за что»«Я думал обо всех невинных жертвах, которые погибают ни за что»
Исаак Шварц


Так на свет появился концерт для оркестра «Желтые звезды» — выдающееся симфоническое произведение, в которое тонко вплетены мотивы еврейской народной музыки. В СССР эта музыка была практически вне закона, а значит, «Желтые звезды» могли увидеть свет лишь в трудных 1990-х.