«Надо было подбодрить космонавтов»
Песни Исаака Шварца звучали на орбите, в Кремле и в Америке. Почему они нравятся абсолютно всем?
Если перечислить песни, музыку к которым написал Исаак Шварц, неизбежно придешь к выводу, что композитор знал секрет создания хита.«Ваше благородие, госпожа удача...», «Не обещайте деве юной любови вечной на земле...», «Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта...» — все это и многое, многое другое запомнилось миллионам советских людей благодаря мелодиям Шварца и магии кино.
Одним из главных соратников Шварца был поэт Булат ОкуджаваОдним из главных соратников Шварца был поэт Булат Окуджава
Словами вышеупомянутых песен мы обязаны именно Окуджаве. Его и Шварца объединял не только талант.Оба вышли из семей, по которым проехался каток репрессий: Шварц потерял отца, у Окуджавы расстреляли отца и двух братьев, а мать провела 15 лет в лагерях и ссылке. Оба прошли войну и были ранены. Оба столкнулись с гонениями и цензурой в творческой жизни. Они понимали друг друга без слов.
Как и Окуджава, Шварц не питал иллюзий относительно советской власти.Как и Окуджава, Шварц не питал иллюзий относительно советской власти.
Он воочию наблюдал, как после войны чиновники обрушились на его учителя, легендарного Дмитрия Шостаковича, и не отрекся от своего мастера. Впоследствии Шварц публично выступил в защиту Иосифа Бродского, когда молодой поэт оказался в опале. Власти отвечали композитору-вольнодумцу взаимностью.Он воочию наблюдал, как после войны чиновники обрушились на его учителя, легендарного Дмитрия Шостаковича, и не отрекся от своего мастера. Впоследствии Шварц публично выступил в защиту Иосифа Бродского, когда молодой поэт оказался в опале. Власти отвечали композитору-вольнодумцу взаимностью.
Музыку Шварца знали миллионы, но ему долго не давали ни премий, ни званийМузыку Шварца знали миллионы, но ему долго не давали ни премий, ни званий
Уважение коллег и друзей, любовь соотечественников, знавших наизусть его сочинения, значили для композитора намного больше. Он словно прожил несколько жизней, но в каждой оставался образцом чести и совести.
